Обзор

Фрагмент обложки романа «Возвращение «Пионера» Шамиля Идиатуллина

Переиздание Стивена Фрая, «Черный огонь Венисаны» Линор Горалик, букеровский роман Патриции Локвуд и другие книги — рассказываем об интересных новинках июля.

Критик Владислав Толстов считает, что новый роман испанца Фальконеса похож на «Мать» Горького, только лучше. Писательница Яна Летт сравнивает тексты Линор Горалик с фильмами Гильермо дель Торо. А книжная обозревательница Вера Котенко сожалеет, что Шамиль Идиатуллин посмотрел в свой хрустальный шар. Это и многое другое — в обзоре интересных и важных новинок июля.

ЧЕРНЫЙ ОГОНЬ ВЕНИСАНЫ

Линор Горалик написала четвертую книгу о многоводном мире Венисаны, в котором живет двенадцатилетняя Агата. На этот раз события заносят девочку в Венисальт — туда ссылают опасных преступников. Агата разговаривает с мертвыми и разоблачает странный монашеский орден. А еще оказывается, что правда способна творить чудеса, хотя в мире нет ничего страшнее правды…

Яна Летт, писательница:

— Берясь за «Черный огонь Венисаны» Линор Горалик, я еще не знала, что это — четвертая книга цикла. Но узнав, решила не отступать — вспоминалось детство, когда любая книга «с волшебством» была на вес золота и читалась независимо от принадлежности к серии и наличию продолжения.

И действительно, волшебство сработало с первых страниц. Книга, похожая на романы Пулмана и фильмы Гильермо дель Торо — и одновременно ни на что не похожая — разочаровала меня только тем, что слишком быстро закончилась.

Главная героиня, девочка Агата, случайно попадает в Венисальт — целый отдельный мир, опасный и красивый, куда без права на возвращение ссылают самых опасных преступников. Здесь молчат, чтобы ненароком не солгать, охотятся на муриошей, пока они не научились вставать на задние ноги, а перед сном едят пастилки из сердцеведки, чтобы подготовиться к приходу своих мертвых.

Красивый, хрупкий, архитектурно выверенный мир, опасные приключения и яркие герои — здесь есть все, ради чего читать хороший янг-эдалт берутся и взрослые, и дети. Книга говорит и с ребенком, и со взрослым в читателе, делает это так филигранно точно, что сквозь нее идешь в двух пространствах разом, ни на миг не оступаясь.

Теперь дело за малым: дождаться продолжения приключений отважной Агаты, а до того — не раз вернуться в мир Венисаны. Маленький объем книги и ее композиция напомнили о «Хрониках Нарнии». Как и в случае с ними, отбросить новый мир, не узнав о нем все что можно, у меня уже не получится.

Линор Горалик. Черный огонь Венисаны. Лайвбук, 2020


ВОЗВРАЩЕНИЕ «ПИОНЕРА»

Фантастический роман Шамиля Идиатуллина «Возвращение «Пионера», ранее выходивший в формате аудиосериала, теперь опубликован отдельной книгой. Нескольких советских подростков отбирают для участия в космической программе «Пионер». Слетав в космос и вернувшись на Землю, дети оказываются в 2021 году — но будущее выглядит совсем не так, как они ожидали.

Вера Котенко, книжная обозревательница:

— В «Возвращении «Пионера» подростки летят в космос. Все очень секретно. Секретный лагерь, секретные задания и добрые дяденьки, которые выступают в роли воспитателей. Мечта любого десятилетки. Лететь в космос десятилеткам надо, чтобы спасти человечество от зловредной вонючей кометы. И что хорошего в этих кометах?! Согласно теории струн, люди могут перемещаться в пространстве, а также — это немного неожиданно — во времени. Наследуя сюжетам Нолана, супергероические дети перелетают из 1985-го в 2021 год. Мягко говоря, не лучшее время, хотя, пожалуй, ошибись они всего на год, было бы еще печальнее.

Шамиль Идиатуллин, безусловно, гениальный писатель. Только гений может создать запоминающуюся прозу почти из ничего. Из сора бытовых мелочей, воспоминаний, описаний людей и пространства, обрывков мыслей, фраз. Первая часть «Возвращения «Пионера» — ностальгическая. Хочется бить себя по коленке и кричать: я тоже читала журнал «Костер»! В ностальгической части интересна только сама ностальгическая часть — все остальное (даже звезды, даже полет в космос), кажется, автора не слишком интересует, поэтому рисуется крупными мазками. Вторая часть, современность, пестрит событиями из заголовков наших медиа. Советские школьники ожидаемо говорят, что будущее слишком ужасно, верните миелофон, мы полетели обратно.

Школьники в «Пионере» — все Мэри Сью как на подбор. Способны на великие дела, могут спасти человечество, а на сдачу собрать космический корабль из бутылок и веточек. Рассуждают примерно так: ну, я обычный советский подросток, пойду рассчитаю траекторию десяти летящих в стену мячей пятью разными способами… Хочется кричать: не верю, не верю! Но талант Шамиля Идиатуллина никуда не исчезает даже при том, что все в «Пионере» слишком искусственно, слишком широкими мазками, слишком «слишком».

Что тут важно? Во-первых, как в воду глядел Идиатуллин, и пионерия, похоже, действительно возвращается. Ох уж это писатели с хрустальным шаром, зачем вы такое углядели? А во-вторых, роман цепляет те самые струны, которые отвечают за ностальгическую и местами нескупую слезу. И становится так печально, что хочется лишь риторически вопрошать: Юра, почему мы все… Ну, вы поняли.

Шамиль Идиатуллин. Возвращение «Пионера». АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2022


ГАВАНА, ГОД НУЛЯ

«Гавана, год нуля» Карлы Суарес — роман о Кубе времен широкомасштабного экономического кризиса, возникшего после распада СССР. Учительница математики Хулия надеется: доказав, что телефон изобрел не Александр Грейам Белл, а Антонио Меуччи в Гаване, она сможет изменить свою жизнь.

Булат Ханов, писатель:

— Называйте меня Хулией, настоящее имя все равно не скажу. Этот красавчик пусть будет Анхель. Это ученый — Эвклид. А это, допустим, Леонардо да Винчи, даром что мулат. Эти имена я взяла с потолка, потому что так хочу. Согласитесь, весело придумано: раздать имена и сразу оговорить, что они условные. Вот такая перед вами затейница. Пора засучить рукава и продемонстрировать миру искусство нарратива.

Может, перейдем на ты? Сделаем вид, что я имитирую доверительную интонацию. Сделаем вид, что мы друзья, и я поведаю тебе все свои сокровенные мысли: о любви, дружбе, предательстве, математике. Я поведаю тебе о том, как однажды у меня возникло желание убить человека. Свернуть ему шею, как цыпленку, вот какое необычное желание. Далеко не каждый осмеливается о таком подумать.

Я поведаю о том, как целый мир спал, а мы с Гаваной голые плакали в ночи. Это все Анхель, который не Анхель, мой милый ангел, кобелина, последняя сволочь. Пусть в Гаване всего лишь накрапывал дождь, для красоты я запараллелила свое горе и метеорологическое явление. Мы с Гаваной голые плакали в ночи, ах. Пронзительная метафора, не правда ли? Пронзительная и оригинальная.

Как и мои соображения насчет пьянства на Кубе.

Здесь все пьют: от грусти, от радости, от непонимания. Поэтому очень важно, чтобы тебя понимали. Я, например, постоянно переспрашиваю, мой читатель, понимаешь ты меня или нет. Когда речь заходит о тонких материях и интимных переживаниях, мне надо чувствовать эмпатию с твоей стороны. Надо удерживать твое внимание с помощью проверенных приемов, которые тебе, наверное, ни разу надоели. Понимаешь?


ЖИВОПИСЕЦ ДУШ

Ильдефонсо Фальконес стал популярен после дебютного романа «Собор у моря», действие которого разворачивается в средневековой Барселоне. Новая книга «Живописец душ» — тоже исторический роман, на этот раз про Барселону начала XX века: расцвет модернизма, столкновение идеологий, конфликт поколений… Молодой художник Далмау Сала разрывается между искусством и заработком, наслаждением и долгом, романтикой и комфортом.

Владислав Толстов, книжный обозреватель:

— Даже в самой краткой аннотации к новому роману Ильдефонсо Фальконеса обязательно будет упомянуто, что по профессии он юрист, а по призванию — писатель исторических романов. Что его дебютный роман «Собор у моря» только в первый год публикации разошелся в Испании тиражом 6 миллионов экземпляров и собрал все мыслимые премии. В прошлом году «Собор у моря» впервые вышел на русском, и мы убедились, что Фальконес — действительно потрясающе органичный автор исторического жанра. Он описывает родную Барселону, какой она была в 1380 году (на Руси в тот год русские разбили Мамая на Куликовом поле), через историю молодого подмастерья, который делает карьеру, возвысившись до морского консула. Но главное — это, конечно, детали: наряды, запахи, предметы, разговоры… Все выглядит настолько убедительно, словно не роман читаешь, а смотришь сериал. Кстати, «Собор у моря» стал основой одноименного сериала, но книга лучше, много лучше!

«Живописец душ» — снова Барселона и снова герой, глазами которого мы видим исторические события. Его зовут Далмау, днем он расписывает изразцы на керамической фабрике, а вечером пишет картины, как говорят, гениальные. Но дело происходит в 1901 году, и вместе с Далмау мы проживем восемь лет вплоть до «трагической недели», когда жители Барселоны во главе с каталонскими анархистами восстали против испанских властей. В России мало кто знает об этих событиях, а для Барселоны они заначат примерно то же самое, что для нас первая русская революция. Впрочем, Фальконес говорит, что у «Живописца душ» есть еще один смысловой строй — автор старался синхронизировать историю героев с созданием великим Гауди его архитектурных шедевров. Получился модернистский исторический роман, где баррикады, любовь к искусству и кризис католической веры — с одной стороны, и великие здания, сделавшие Барселону столицей мировой архитектуры, — с другой. И да, это еще и роман совершенно пролетарский по духу, похожий на «Мать» Горького. Только у Горького все скучно, а тут и любовь, и насилие, и борьба рабочих за свои права.

Ильдефонсо Фальконес. Живописец душ, Азбука, 2022. Перевод Анастасии Миролюбовой


О ТАКОМ НЕ ГОВОРЯТ

Роман американской поэтессы Патриции Локвуд «О таком не говорят» в прошлом году попал в короткий список Букеровской премии. Писательница Салли Руни назвала его самым смешным и трогательными текстом Локвуд. Героиня книги живет в сети, рассуждает о политике, религии, толерантности, экологии… Но однажды реальность настигает ее и все, что казалось важным, превращается в пыль перед лицом жизни.

Татьяна Млынчик, писательница:

— «В мире есть столько всего, о чем еще не написано в книгах», — с этой мыслью принимаешься за текст Патриции Локвуд. Ощущаешь себя первооткрывательницей, которая вот-вот прочтет нечто, о чем прежде никто не читал. Обещание, заштопанное в заголовок, заставляет дрожать от предвкушения. Заманчиво? Сила этого импульса зарядит читателя энергией, которой хватит, чтобы продраться через первую часть книги, написанную в форме постов из соцсетей, твитов, фрагментов потока сознания. Попробуйте пару недель вносить в телефон свои мысли и наблюдения, бесполезную информацию из интернет-серфинга, записывайте забавные фразы, расшифруйте парочку голосовух. Потом залейте заметки в один файл и подумайте, как сделать их афористичнее, заострить, расположить в порядке, который ритмизирует это полотнище. И посмотрите на полученный неовербатим.

Казалось бы, примерно это делает Патриция Локвуд в первой части книги. Из рассыпающихся фрагментов кой-как собирается героиня, ставшая знаменитой из-за твита-вопроса: бывают ли у собак близнецы? Большую часть жизни она проводит в сети, плюс гастролирует по миру, кажется, в качестве блогера. Сеттинг вроде бы приглашает нас в параллельный мир или будущее.

Но потоки мысли героини только кажутся рандомными, а на самом деле играют важную роль. Во-первых, они иллюстрируют постинтеллектуальный мир, где мусорная и дельная информация равноправны и неотличимы друг от друга. Во-вторых, создают базу для второй части, где героине, которая казалась предельно циничной и жестокосердной, приходится вынырнуть из смартфона и начать действовать офлайн. У ее сестры рождается дочь, больная редким недугом. На запрос «Человек-слон» поисковик выдает более убедительные иллюстрации, нежели на запрос «Синдром Протея». Необычная малышка научит героиню человечности, раскроет неисчерпаемый потенциал ее милосердия. А мы увидим, как на такой непростой теме Патриция Локвуд создает поэтичную, сложную и действительно трогательную прозу. Читатель, завлеченный в текст кликбейтным заголовком, выходит наружу исполненным светлой грусти.

Не скрою, несмотря на гуманизм этого текста, меня посещала мысль: чтобы вывести современного человека из сомнамбулического поглощения пустопорожнего контента и затащить его в книжку, достаточно, как и в прошлые века, смутно пообещать что-то из круглого зала Кунсткамеры.

Но доводилось ли вам пережить катарсис в круглом зале Кунсткамеры?


КАЖДЫЙ В НАШЕЙ СЕМЬЕ КОГО-НИБУДЬ ДА УБИЛ

Это третий детектив австралийского стендап-комика и писателя Бенджамина Стивенсона. Права на его издание были проданы в 20 стран, а телеканал HBO планирует сделать по книге мини-сериал. На затерянном в горах лыжном курорте собирается семья, а вскоре в снегу находят тело убитого человека… Издатели считают роман «Каждый в нашей семье кого-нибудь да убил» смешением классического детектива Агаты Кристи с черным юмором, как в фильме «Достать ножи», и сюжетной динамикой, как в книгах Ричарда Османа.

Ольга Кондрахина, книжный блогер:

— У Стивенсона получился крепкий и ладный детектив. Причем и для тех, кто в нетерпении ищет убийцу, и для тех, кто за покровами интригующего сюжета требует экзистенциальную философию. Главный герой Эрнест Каннингем пишет детектив о том, как семья Каннингемов собирается на горном курорте, чтобы встретить его брата Майкла, вышедшего из тюрьмы. Ситуация осложняется тем, что именно Эрнест дал показания против брата, и родственники настроены негативно. Эрнест надеется обрести их благосклонность и начинает расследование жестоких убийств на курорте, подспудно рассказывая в своей книге, как все члены семьи ненароком или специально убивали людей.

Это могло бы быть просто забавным сюжетом, но дело в том, что Эрнест создает свой первый детектив, а ранее… он учил писать детективы начинающих авторов. Теперь он ломает четвертую стену, подробно объясняя нам, как писать книги, и заранее раскрывая многие карты. Эрнест беспрекословно соблюдает «Десять заповедей детективного романа» Рональда Нокса, но тем самым «все портит», объяснив в самом начале, кто из героев точно не окажется убийцей. Эрнест — настолько надежный рассказчик, что иногда хочется истерически хихикнуть: это вообще детектив? Мотивы итогового убийцы представляются несколько надуманными, что, впрочем, не отменяет эффектного сюжетного твиста; плюс в повествовании появится еще одна линия. А смыслообразующая тема романа — ценность человеческой жизни. Каждый из Каннингемов совершил тот или иной проступок, но настоящая этическая дилемма — это цена, которую они готовы заплатить за жизнь человека.

Бенджамин Стивенсон. Каждый в нашей семье кого-нибудь да убил, Азбука, 2022. Перевод Евгении Бутенко.


ТЕННИСНЫЕ МЯЧИКИ НЕБЕС

Издательство «Фантом Пресс» перевыпустило роман Стивена Фрая «Теннисные мячики небес» в новой редакции и с новым оформлением. Книга, написанная почти тридцать лет назад, в наше время внезапно зазвучала по-новому. Кэнселлинг чужой жизни, бессмысленное насилие, совершенное в приступе безмозглости или из-за корысти… Любое зло порождает только зло.

Майя Ставитская, книжный блогер:

— Нед Мадстоун — счастливчик. Он в отличных отношениях с отцом-министром, любит прекрасную девушку и любим ею, лучший ученик привилегированной частной школы. Он ловкий и умелый, отличный спортсмен и хорош собой. У Неда нет врагов. То есть это он так думает, конечно, заблуждаясь. На самом деле рядом с Недом как минимум три человека, которые его ненавидят. Честолюбивый одноклассник грезит карьерой, стыдится своего происхождения и мечтает устранить с дороги конкурента. Другой парень раньше распространял в школе наркотики, чему староста Нед положил конец. Третий — влюблен в его девушку и мечтает разлучить их.

Троица неприятелей сговаривается причинить вред заносчивому везунчику. Но не знают, что кроме травки, которую они ему подбросят, полицейские обнаружат у Неда куда более опасную вещь. Это письмо, которое добрый парень пообещал передать адресату. Попав не в те руки, оно потянет на государственную измену. Но по чистой случайности руки полицейского окажутся…  Ничего не напоминает? Конечно, это «Граф Монте-Кристо»! Здесь будет и свой замок Иф, и свой аббат Фариа, и несметное наследство, и побег в гробу. Будет и месть, как без нее?

Сюжет от Дюма-пэра — уже праздник. Пересказанный человеком, имеющим мозг размером с графство Кент, как говорят о Стивене Фрае, — праздник вдвойне. А в переводе Сергея Ильина — вообще немыслимой щедрости подарок!

Стивен Фрай. Теннисные мячики небес. Фантом Пресс, 2022. Перевод Сергея Ильина


Читайте «Литературно» в Telegram 


Это тоже интересно: 

Книги июня: муравьиный бог и погребальное братство


По вопросам сотрудничества пишите на info@literaturno.com