страна яблок

Обзор

Арт: скандинавский бог Тор на колеснице, запряженной козлами Тангниостром и Тангрисниром / haremking.ru

Топ-7 романов июня по версии «Литературно». О лучших русских и зарубежных фикшн-книгах этого месяца рассказывают писатели, критики, журналисты и блогеры.

ТЕКСТ

Расставшись с темой постапокалипсиса, Дмитрий Глуховский обратился к современной реальности: действие «Текста» происходит в сегодняшней Москве и окрестностях. Главный герой — двадцатилетний студент, попавший на семь лет за решетку по ложному обвинению в торговле наркотиками. Вернувшись в Москву 2017 года, он видит перемены: технологии и гаджеты прочно завладели людьми. Присвоить чей-то смартфон — по сути, получить полный доступ к чужой жизни, а можно эту чужую жизнь и заменить  своей собственной. Так герой и поступает: ему удалось завладеть гаджетом того, кто семь лет назад оправил его в тюрьму.

Елена Макеенко, литературный критик:

— Дмитрий Глуховский впервые написал реалистический роман, и чертовски удачный. Большинство российских прозаиков — не без исключений, конечно — в последние годы упираются во что-то одно: или точно описывают повседневность, но в ней ничего не происходит, или придумывают хороший сюжет, но он застревает в рамках жанра, если вообще толком реализуется, или описывают личностный кризис героя, но здесь трудно придумать что-то оригинальное. Глуховский на редкость удачно все совместил: получилась история о жизненном кризисе, решенная на грани технологического триллера, с отлично выдержанной интригой и при этом происходящая в абсолютно достоверном нашем с вами мире. Неожиданный и очень радостный качественный скачок для писателя. На мой вкус, это один из лучших русских романов года.

Дмитрий Глуховский. Текст. Издательство «АСТ», 2017.


КАРЛИКИ СМЕРТИ

В России британский романист Джонатан Коу известен в первую очередь благодаря роману «Какое надувательство», сатирическому описанию английского общества времен Маргарет Тэтчер. Впрочем, и остальные его книги переведены на русский, а в прошлом году в Москве на ярмарке Non/fiction писатель лично представил свой последний роман «Номер 11». Теперь же издательство «Фантом Пресс» решило перевести единственный до сих пор неизданный в России текст Коу «Карлики смерти» — одну из ранних его работ о несуразном музыканте Уильяме, ставшем свидетелем загадочного убийства. Рок-н-ролл, преступление, любовь, странные сны и еще более странная явь — остроумный, страшноватый, гротескный роман о музыке и мучительной юности.

Анна Козлова, прозаик и сценарист, лауреат премии «Национальный бестселлер» 2017 года:

— В этой книге Коу неплохой сюжет и плотный красивый язык, хоть и переведенный по нашей привычке с разными словечками типа «эдак», что в теории должно сокращать дистанцию, а на деле звучит несколько фальшиво. Но, если честно, я ожидала от книги чего-то большего. Либо тема и характеры за последние годы несколько устарели, либо все, о чем пишет Коу, просто очень далеко от меня. Герой, оказавшийся в плену мечты и безденежья в незнакомом враждебном городе, связанный с непредсказуемой шлюхой, которая его то хочет, то не хочет. Вдобавок у него на глазах из-за его собственной тупости убивают друга. Все так, но подобная коллизия уже знакома и не очень интересна, я и раньше много читала про такого героя, а чего-то нового, ошеломляющего, искреннего про него я у Коу так и не увидела.

Джонатан Коу. Карлики смерти. Перевод Максима Немцова. Издательство «Фантом Пресс», 2017.


 ИУДА

«Иуда» — последний роман еврейского писателя Амоса Оза, которого уже неоднократно упоминали среди претендентов на Нобелевскую премию по литературе. По названию понятно, что речь в книге идет в первую очередь о предательстве: так ли уж унизителен этот непочетный титул для своего владельца? Об этом будет размышлять главный герой романа – студент-мечтатель Шмуэль Аш, поступивший на службу в необычный дом, чтобы составлять компанию старику-инвалиду, потихоньку влюбляться в загадочную женщину Аталию и узнавать историю этой странной и грустной семьи.

Аня Колесникова, редактор портала «Литературно»:

— Для чтения этого раздумчивого мягко-ироничного романа надо брать отпуск в ноябре: ветреная иерусалимская зима, разрубленный стеной древний город, бегство от мира в старый дом, стук дождя по крыше мансарды, сон, медленные просыпания, долгие прогулки в потертом пальто с деревянными пуговицами и пространные метафоры героев, каждый из которых изъясняется если не как профессор Амос Оз, то хотя бы на манер инвалида-интеллектуала Гершома Валда. К этому плачущему по ночам и язвительному днем старику нанимается в компаньоны вечный студент Шмуэль Аш, добродушный мечтательный увалень, по уши заросший волосами и романтической печалью. В доме все уже произошло и больше ничего не случится. Но вот что произошло? Несмотря на неспешность повествования и сложность философской проблематики (отпуск, пожалуй, придется продлить на декабрь, весь ноябрь уйдет на осмысление того, что Иуда Искариот, видимо, первый и последний христианин), книга не отпускает. Очень тихий, поэтичный, очень личный роман о сути предательства, диалектике темного и светлого, о давно минувшем и никуда не уходившем.

Амос Оз. Иуда. Перевод Виктора Радуцкого. Издательство «Фантом Пресс», 2017.


СКАНДИНАВСКИЕ БОГИ

В этом году наблюдается всплеск популярности историй о богах от Нила Геймана. Кроме сериала «Американские боги» по мотивам самого, пожалуй, известного романа писателя, вышла и книга «Скандинавские боги» — вольный, авторский, но весьма близкий к оригиналу пересказ северных мифов. Приключения всеотца Одина, Тора с молотом-сокрушителем, трикстера из рода великанов Локи и всей честной компании рассказаны Гейманом, который с детства обожал скандинавские мифы, весело, затейливо и очень увлекательно.

Егор Михайлов, книжный обозреватель:

— Нил Гейман не раз заимствовал героев северных мифов для своих романов, а теперь отдает долги. «Скандинавские боги» — это пересказ «Старшей Эдды», своеобразная кавер-версия уже известной композиции. Герои всем известны, ход событий ясен, финал тоже сложно испортить спойлером. Но, как и в любом кавере, здесь важна не новизна, а интонация, угол зрения, акценты — и у Геймана получается история совершенно классическая и при этом глубоко авторская. Тех же, для кого Один — это мистер Среда из «Американских богов», а Тор — лучезарный красавец с лицом Криса Хемсворта, ждет отличное приключение, по-северному простое, остроумное и брутальное.

Нил Гейман. Скандинавские боги. Перевод Анны Блейз и Алексея Осипова. Издательство «АСТ», 2017.


 ШАНДАРАХНУТОЕ ПИАНИНО

«Шандарахнутое пианино» — первый роман американского абсурдиста Томаса Макгуэйна, выпущенный в июне на русском языке в серии «Скрытое золото XX века» издательствами «Додо Пресс» и «Фантом Пресс». Макгуэйн — известный и плодовитый контркультурщик, его имя ставят в один ряд с такими авторами как Пинчон, Бартелми и Барт. «Шандарахнутое пианино» — что-то вроде абсурдистского дорожного романа: молодой фрик из 60-х в компании ненормального дружка отправляется странствовать по стране на зеленом авто в погоне за юной миллионершей, которой захотелось «реального опыта».

— Любовь Беляцкая, сооснователь книжного магазина «Все свободны»:

Из всех многочисленных работ нашего современника Макгуэйна издатели выбрали самую заметную: роман-пикареску и роман-трип с по-настоящему запутанным и абсурдистским сюжетом, разобраться в котором, не свернув шею, сможет лишь пытливый и искушенный читатель. Да и не совсем в сюжете дело, а в странном нагромождении слов и смыслов, которое рождает совершенно новые, незнакомые прежде ощущения от прочтения, в том числе и по причине обилия бытовых мелочей, которые в излишестве фигурируют на каждой странице и подробно смакуют повседневную жизнь Америки шестидесятых. Это языковой балаган, и, важно отметить, — сложно переводимый, насыщенный игрой слов и подвижных структур, что попытались передать переводчики, действительно фанатеющие от своего дела. Что получилось — решать читателю. Но как бы то ни было, книга эта — отличная возможность вкусить плоды мастерства живого классика постмодернизма, роман обласканный критиками вплоть до сравнения с самим Луи-Фердинандом Селином.

Томас Макгуэйн. Шандарахнутое пианино. Перевод Максима Немцова. Издательства «Фантом Пресс» и «Додо Пресс», 2017.


УВАЖАЕМЫЙ ГОСПОДИН М.

Голландский писатель и по совместительству комедийный актер Герман Кох в 2009 году прославился на весь мир своим романом «Ужин» об изнанке жизни порядочных европейских семей, и с тех пор каждая его книга обращает на себя внимание издателей разных стран. «Уважаемый господин М.» — история о писателе, который много лет назад прославился триллером, основанном на реальных событиях об исчезновении учителя истории после скандального романа с одной из учениц. Теперь о господине М. забыли все, кроме соседа снизу: тот круглосуточно наблюдает за литератором и даже вскрывает его письма.

Олеся Скопинская, книжный блогер:

— Герман Кох усыпляет бдительность, и заявленная в начале интрига тонет в деталях обыденной жизни стареющего писателя. И все же сюжет по-настоящему увлекает, с самой завязки и до самого финала теряешься в догадках: кто истинная жертва? Кох направляет по следам крушения морали и семейных ценностей, не скупится на безжалостную сатиру писательской братии и современного общества. Тема забвения пронизывает весь роман, потому Кох оставляет героев в полутонах. Они словно ускользают, их психологические портреты слаборазличимы. И чем ближе мы к развязке, тем сильнее отдаляемся от них. А значит остаемся в неведении, пока Кох не раскроет все карты.

Герман Кох. Уважаемый господин М. Перевод И. Бассиной. Издательство «Азбука-Аттикус», 2017.


СЕДМИЦА ТРЕХГЛАЗОГО

В последнее время русские писатели принялись один за другим выпускать фикшн и нон-фикшн в одной связке. Сразу вслед за романом «Тобол» и документальной книгой «Дебри» Алексея Иванова в продаже появилась «Седмица Трехглазого» Бориса Акунина: художественная проза по мотивам большой нон-фикшн эпопеи — «Истории государства Российского», акунинского рассказа о XVII столетии. Главный герой «Седмицы» Маркел Трехглазый успел и Смутное время на своей шкуре почувствовать, и при государе Алексее Михайловиче отличиться, и при Михаиле Федоровиче себя показать. Приключения Маркела не слишком-то замысловаты, загадки он щелкает как орехи, на дыбу лишний раз не отправляет даже убийц, а все тайны провидит третьим глазом во лбу.

Арина Буковская, редактор портала «Литературно»:

— В отличие от фандоринского цикла у книги о Трехглазом не особенно закрученный сюжет и, в общем-то, почти никакой интриги. Зато действительно много иллюстраций к акунинской «Истории»: вот разоренный ляхами монастырь, вот личные покои государя Михаила Федоровича, а вот подьячий душегубных дел учиняет в ветхом княжеском тереме сыск без зазора. Интересней всего, пожалуй, предпоследняя история «Седмицы» под названием «Божий промысел» — о государственном хищении в особо крупных размерах, которое осуществляет царский тесть, фактически второе лицо в стране. «Ведь ты при государе самый близкий советник, кому как не тебе государство блюсти? — увещевает алчного боярина простодушный сыщик Трехглазый. — Москва поднимется, а за нею, не дай Бог, вся страна. Что тогда будет? Новая смута? Мы с тобой люди старые, мы помним, какого это бывает, когда валится государство». Но «лютого вора» перспектива не пугает: «Авось не повалится». В общем, в книге о XVII столетии Акунин прозрачно актуален как на своей странице в Facebook. И, да, народный бунт из-за аферы царского премьера все-таки случился.

Борис Акунин. Седмица Трехглазого. Издательство «АСТ», 2017.