Ольга Берггольц (16 мая 1910 года — 13 ноября 1975) — поэтесса и прозаик, драматург и журналист — родилась в тогда еще Санкт-Петербурге, в 15 опубликовала первое стихотворение под торжественным названием «Ленин», в 18 вышла замуж и родила дочь. Стихи похвалил Корней Чуковский, и Ольга поступила на филфак… А вот дальше — хуже.
В 1938 году Берггольц арестовали по обвинению «в связи с врагами народа». В заключении после побоев она разрешилась мертворожденным ребенком (обе дочери умерли прежде), в 1939 году была освобождена и полностью реабилитирована, после вспоминая: «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!» Первого мужа — Бориса Корнилова — в том 1938-м расстреляли.
В годы войны в осажденном Ленинграде работала на радио, ежедневно обращаясь к жителям, стараясь их приободрить. Второй муж, литературовед Николай Молчанов, умер от голода. Именно в это время Берггольц написала лучшие поэмы, посвященные защитникам Ленинграда: «Февральский дневник» (1942) и «Ленинградскую поэму» (1942).
Всю войну она вела дневники, которые при жизни опубликованы не были. Более того, после смерти Берггольц архив конфисковали и поместили в спецхран. А все потому, что в дневниках этих Ольга высказывалась так:
«Жалкие хлопоты власти и партии, за которые мучительно стыдно… Как же довели до того, что Ленинград осажден, Киев осажден, Одесса осаждена. Ведь немцы все идут и идут… Артиллерия садит непрерывно… Не знаю, чего во мне больше — ненависти к немцам или раздражения, бешеного, щемящего, смешанного с дикой жалостью, — к нашему правительству… Это называлось: “Мы готовы к войне”. О сволочи, авантюристы, безжалостные сволочи!«
После войны на гранитной стеле Пискаревского мемориального кладбища, где покоятся 470 000 ленинградцев, умерших во время Ленинградской блокады и в боях при защите города, были высечены слова Ольги Берггольц:
Но знай, внимающий этим камням:
Никто не забыт и ничто не забыто.
Текст: Слава Лавочкин