Летопись

Арт: портрет Константина Батюшков кисти Николая Уткина

Батюшков, по мнению Белинского, «способствовал тому, что Пушкин явился таким, каким явился». А Пушкин после визита к Батюшкову написал: «Не дай мне Бог сойти с ума».

Словно гуляка с волшебною тростью,
 Батюшков нежный со мною живет.
Он тополями шагает в замостье,
Нюхает розу и Дафну поет.

Осип Мандельштам

Константин Батюшков родился 29 мая 1787 года пятым ребенком и первым сыном. Отец — из старинного дворянского рода Батюшковых, просвещенный, но неуравновешенный от незаслуженной опалы. Мать болела душой и умерла, когда мальчику было шесть. Константин Батюшков рос в имении, потом уехал в Петербург, вопреки воле отца записался в 1807 году в народное ополчение, в том же году, точно в день своего рождения, был ранен и отправлен обратно в деревню на лечение.

Тогда-то и стало себя проявлять материнское наследство: к впечатлительности добавились галлюцинации. В одном из писем Гнедичу Батюшков писал: «Если я проживу еще лет десять, то наверное сойду с ума».

В 1810 году Батюшков получил отставку, очень скучал в деревне,  хандрил, все острее предчувствовал сумасшествие. Начавшаяся война 1812 года усилила патриотические чувства, Батюшков рвался на войну, но мешала болезнь. И все-таки отправился, потерял в битве под Лейпцигом друга — героя Ивана Петина, которому посвятил стихотворение «Тень друга», оно считается едва ли не самым лучшим произведением поэта:

…‎Или протекшее все было сон, мечтанье;
Все, все, и бледный труп, могила и обряд,
Свершенный дружбою в твое воспоминанье?
О! молви слово мне! пускай знакомый звук
‎Еще мой жадный слух ласкает,
Пускай рука моя, о незабвенный друг!
Твою, с любовию сжимает…»
И я летел к нему… Но горний дух исчез
В бездонной синеве безоблачных небес,
Как дым, как метеор, как призрак полуночи,
‎Исчез, — и сон покинул очи…

На грех Батюшков еще и влюбился в Анну Фурман, которая не испытывала к нему горячих чувств. Осознав это, в начале 1815 года поэт заболел. Тяжелое нервное расстройство продолжалось несколько месяцев.

К неудавшейся попытке жениться присоединился затянувшийся перевод в гвардию. В 1817 году расстройство личных отношений с отцом дополнилось смертью последнего. Батюшков делался все религиознее: начал говорить, что «человек есть странник на земле», что «гроб — его жилище на век», что «одна святая вера» может напомнить человеку о его высоком назначении. В тяжелые минуты обращался за советом к Жуковскому, который в письмах ободрял его, уговаривал трудиться, писал о нравственном значении поэтического творчества. В общем-то у Жуковского получилось: Батюшков отправился в Москву, много работал, за короткое время создав несколько серьезных стихотворных и прозаических произведений, подготовил к изданию собрание сочинений, вышедшее в конце 1817 года под названием «Опыты в стихах и прозе».

В 1818 году Батюшков отправился в Италию, которая произвела на него сильнейшее впечатление, однако вскоре пришли тоска по России, вернулось подавленное настроение, присоединились служебные неприятности. При этом в 1821 году душевная болезнь Батюшкова еще не проявлялась резко. Бестактная публикация в журнале «Сын отечества» Плетневым анонимного стихотворения «Б…ов из Рима» способствовало ухудшению состояния: Батюшкову стало казаться, что его преследуют тайные враги. Зиму 1821—1822 года он провел в Дрездене, где написал последнее (поэту было 34 года) стихотворение, считающееся исследователями одним из лучших — «Завещание Мельхиседека»:

Ты знаешь, что изрек,
Прощаясь с жизнию, седой Мельхиседек?
‎Рабом родится человек,
‎Рабом в могилу ляжет,
‎И смерть ему едва ли скажет,
Зачем он шел долиной чудной слез,
‎Страдал, рыдал, терпел, исчез.

В 1822 году болезнь обострилась. Весной Батюшков на короткое время появился в Петербурге, затем уехал на Кавказ и в Крым, где сумасшествие проявилось уже в самых трагических формах: в Симферополе он неоднократно порывался себя убить. В 1823 году Батюшкова привезли в Петербург, его приняла на попечение двоюродная тетка, а в следующем 1824 году на средства, пожалованные императором Александром I, поэта отвезли в частное психиатрическое заведение Зонненштайн в Саксонии. Там он провел четыре года без особой пользы, и его было решено вернуть в Россию. В Москве острые припадки прекратились, безумие стало тихим.

Еще в 1815 году Батюшков писал Жуковскому о себе следующее: «С рождения я имел на душе черное пятно, которое росло с летами и чуть было не зачернило всю душу. Бог и рассудок спасли. Надолго ли — не знаю!»

Пять лет Батюшков пробыл в Москве. В 1830 году его посещал Пушкин, стихотворение которого «Не дай мне Бог сойти с ума», предположительно, навеяно впечатлением от этого визита:

Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума;
Нет, легче труд и глад.
Не то, чтоб разумом моим
Я дорожил; не то, чтоб с ним
Расстаться был не рад:

Когда б оставили меня
На воле, как бы резво я
Пустился в темный лес!
Я пел бы в пламенном бреду,
Я забывался бы в чаду
Нестройных, чудных грез.

И я б заслушивался волн,
И я глядел бы, счастья полн,
В пустые небеса;
И силен, волен был бы я,
Как вихорь, роющий поля,
Ломающий леса.

Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума,
Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решетку как зверка
Дразнить тебя придут.

В 1833 году Батюшкова поместили в Вологде в доме его племянника Гревенса, где он просуществовал до своей смерти еще 22 года, скончавшись от тифа 7 июля 1855 года. Похоронен поэт в Спасо-Прилуцком монастыре, в пяти верстах от Вологды.

Текст: Аня Колесникова