Рецензия

Сегодня стартуют продажи книги «В Питере жить» — сборника рассказов о Петербурге. Книжный блогер Борис Алиханов рассказал, каким видится город российским писателям.

Редакция Елены Шубиной при «АСТ» не так давно презентовала свою городскую серию, дебютом которой стал сборник рассказов «Москва. Место встречи». Это был первый, пробный выстрел, надо сказать, удачный, поэтому следом появился и комплект историй о северной столице.

Сборник рассказов и стихотворений «В Питере жить: от Дворцовой до Садовой, от Гангутской до Шпалерной. Личные истории» написан теми, чьим домом был или стал Санкт-Петербург – Татьяной Толстой, Евгением Водолазкиным, Борисом Гребенщиковым, Эдуардом Кочергиным и многими другими. То есть теми, кто не представляет себя без Петербурга и без кого трудно представить город. В результате появилась ностальгическая книга о советском детстве и молодости, крошечных комнатах в коммунальных квартирах, трамваях, каналах и набережных, дворах-колодцах и сбывшихся петровских снах, жизнь в которых стала для петербуржцев реальностью.

Особенность сборника в том, что его писали совсем разные люди. Где бы еще, к примеру, сошлись директор Эрмитажа Михаил Пиотровский и актриса Елизавета Боярская? Вот сборник и получился разнородным. Кому-то из авторов оказалось не слишком привычно писать прозу, и в своих рассказах они то и дело переходят на стихи. Для других поэзия – основной язык, воспеть Петербург в стихах оказалось самым верным решением. Кто-то вспоминает о прожитых в городе годах, а другие, как, например, Эдуард Кочергин, излагают удивительные истории, которые могут произойти только здесь и нигде больше.

Никита Елисеев в новелле «Разорванный портрет» рассказывает об отроческой мечте — шагая вдоль Фонтанки, выйти к морю — и о том, что из этого вышло. Его миниатюрная одиссея приводит читателя в поэтическое повествование о Петре I и его любви к мореплаванию, российских и советских революционерах, Пушкине, Катаеве, Сталине и Пикассо. Елена Колина в рассказе с настораживающим названием «Это Питер, детка» делится воспоминаниями о времени, проведенном на небольшом пятачке от Садовой до Рубинштейна, первой любви и своей номенклатурной свадьбе в ресторане «Метрополь». Евгений Водолазкин в новелле «Ждановская набережная между литературой и жизнью» зовет посмотреть на Петроградскую сторону, где произошло так много литературного и не меньше – в жизни самого писателя.

«В Питере жить» включает более тридцати рассказов, все они — о разных уголках города. Иногда даже кажется, что из сборника получился бы какой-то особый путеводитель, хотя, конечно, вряд ли авторы планировали, чтобы по мотивам написанного водили туристические группы. Главное — не возможность, к примеру, увидеть дом, где «прежде был трактир, в котором Блок был пригвожден к трактирной стойке». Главное – возможность вспомнить и дать почувствовать читателю свое восприятие места:

«Может, [это] и легенда, но я там постоял у столика и представил себя глубоко пьяным, провожающим взглядом свое счастье».

А еще — необычные названия рассказов. Разве можно отказаться от «Вечности вместо жизни»? «Петербург, я еще не хочу умирать, у меня телефонов твоих номера…»? Или «Через Атлантиду — дворами» — по-моему, одна из лучших новелл, давшая настроение всей книге.

«Однажды друзья попросили погулять с американской девочкой. Она была русского происхождения, и родители очень хотели, чтобы дочь полюбила их родной, а ей незнакомый, чужой город. Особенно уговаривали поводить по улице Жуковского, где они когда-то жили. Поразить ее мрачным великолепием старого Петербурга…

Юная американка послушно шла со мной рядом. Внимала. Рассматривала. А в конце смущенно сказала: “Все это очень красиво. Но у меня такое чувство, что мы гуляем по затонувшей Атлантиде”».

Про любой другой город можно сказать: «Город, которого больше нет». В случае с Санкт-Петербургом это не так.

Девушка сказала мне: «Что ты ждешь от Петербурга? Он уже все, что мог, сказал и сделал. “Цивилизация на пенсии”. Оставь его в покое. Поехали лучше в Москву».

В этом городе приезжие, да зачастую и жители, нет-нет, думают о том, какой Петербург нереальный город, построенный людьми, которые под властью множества житейских и исторических трагедий его покинули. А те, кто остался, взирают с недоумением на величественные дворцы прошлого, не понимая и десятой части красоты, словно орды варваров, вступившие на пустые улицы захваченной Римской империи.

«…Еще Астольф де Кюстин, перефразируя известное высказывание итальянского литератора Ф. Альгаротти: “Петербург – окно в Европу”, называл его жителей “ордой калмыков, разбивших стан среди декораций античных храмов”».

И кажется порой, что золотой век Петербурга позади, сегодня не остается ничего более, как наблюдать за медленным угасанием самого красивого и самого необычного российского города.

«На петербургский период русской истории решительно наползала Москва, азиатчина, мы живем в эпоху ее реванша. Тогда это было еще не очень понятно, но сейчас, по-моему, очевидно».

Однако не стоит отчаиваться: благодаря сборнику «В Питере жить» понимаешь, что Санкт-Петербург еще не погребен в песках истории. Есть люди, которые делают все, чтобы не забывались звонкие события прошлого этого города. Те, для кого история Петербурга тесно переплетена с настоящим. Встретиться с прошлым можно сегодня.

«Так произошла еще одна наша общая встреча – не во времени, но в пространстве (являющемся, по сути, материализовавшимся синонимом времени)».

Текст: Борис Алиханов.


В Питере жить: от Дворцовой до Садовой, от Гангутской до Шпалерной. Личные истории. Издательство «АСТ», «Редакция Елены Шубиной», май 2017.