Обзор

Эволюция Простоквашино: в день 80-летия детского писателя Эдуарда Успенского рассказываем о том, как менялась жизнь дяди Федора и его друзей в последние полвека.

Сегодня исполнилось 80 лет Эдуарду Успенскому — без преувеличений самому знаменитому современному детскому писателю в стране. Пока бушуют страсти из-за нового мультсериала про дядю Федора, а сам расстроенный Успенский отказывается давать юбилейные интервью, мы вспоминаем простоквашинские истории, которые писатель сочинял полвека подряд: каким Простоквашино было в семидесятые, как эволюционировало и во что превратилось к нынешнему дню.

Если первые повести про дядю Федора и его друзей известны всем без исключения, то у Простоквашино перестроечных времен и XXI века далеко не всенародная слава и любовь. Иногда это откровенно злободневные анекдоты, иногда почти бессюжетные притчи, но в общем — все то же милое детское «Простоквашино«. Как и во всей стране там идет время: социализм сменился капитализмом, прошли тощие девяностые, настало новое тысячелетие. А судьба дяди Федора — оставаться вечным мальчиком в постоянной смене декораций. Вот он помогает Матроскину в бизнесе, вот осваивает компьютер, вот съездил в Финляндию. Успенский как-то сравнил его с Питером Пеном, который никогда не не повзрослеет: «Никто же не заставит Питера Пена с бородой ходить!» Так и дядя Федор: ему шесть-восемь лет, а за окном простоквашинского дома одна страна, считай, сменила другую.

Откуда дядя?

Забавно, но по первому плану вечный мальчик дядя Федор был взрослым мужичком-лесником, большим любителем природы — поэтому он, собственно, и «дядя». Затем по совету Бориса Заходера молодой Успенский превратил лесника в мальчика, но «дядю» все равно оставил, сделав мальчика серьезным и самостоятельным: «Он в четыре года читать научился, а в шесть уже сам себе суп варил». Сочинять и рассказывать эти истории писатель начал в детском лагере, где работал библиотекарем. Многим детям запрещали заводить животных — отсюда появились Матроскин с Шариком, да и свободная жизнь без родителей и всякого начальства. Для тридцатилетнего Успенского домик в деревне со всякой живностью был недосягаемой мечтой. Так в конце шестидесятых мечтающий о собственном участке библиотекарь придумал Простоквашино.

Интересно, что у первых историй о дяде Федоре были проблемы с публикацией. Например, редактор не хотел пропускать в печать шпильку о «преимуществе» магазинного мяса над рыночным потому что «там костей больше». Спустя несколько десятилетий, на минуточку, менты подкинут почтальону Печкину пачку долларов, а по Простоквашино поползут танки — на этом фоне шутка о костлявом магазинном мясе кажется очень невинной. Да и в целом первые истории про дядю Федора — чистая детская радость: свободная жизнь, говорящие звери, найденный клад, собственный веселый трактор, который можно кормить супом и макаронами. Есть, правда, вредный бюрократ по фамилии Печкин — чтобы жизнь совсем раем не казалась, но и с ним можно договориться. У всех сбываются мечты, и даже родители под конец становятся чуть ли не идеальными.

Простоквашино и политика

В начале девяностых в Простоквашино стали обсуждать происходящее в стране. В журнале «Огонек» были опубликованы злободневные зарисовки Успенского «Дядя Федор, пес и кот и политика» — что-то вроде фельетонов про военный переворот, российских министров и рыночные отношения. Вот, к примеру, спорят Шарик с Матроскиным о министре Николае Ивановиче Выжкове. «Смотри, до чего он страну довел, — говорит пес, — мяса нет, молока нет, яйцо на рынке рубль стоит». А кот защищает: «Да он все делает, чтобы я разбогател. Раньше молоко было дешевле бензина. А сейчас я за один килограмм сметаны могу два килограмма денег взять». И все в таком духе. Причем если здесь про военный переворот дядя Федор, кот и пес только болтают, то в книге «Новые порядки в Простоквашино», опубликованной несколько лет спустя, он таки случается.

«Новые порядки» тоже написаны в стиле «Огонька», но при этом вроде как для детей (хотя танк на обложке сразу настораживает). Успенский с первой страницы предупреждает: «Эту книгу лучше всего читать вместе с родителями, потому что в ней встречается много непривычных ситуаций из современной жизни». И действительно, ситуации встречаются: гаишники штрафуют Тр-Тр Митю, Печкин приватизировал почту, на Матроскина наехала местная бандитская группировка, Шарик решил сформировать казачий полк: «Я теперь есаул Шарый». Кроме того, «опасные сепаратисты» кот и пес ушли в полевые командиры, обменяли цистерну молока на автомат и БТР, и приготовились защищать Простоквашино от десантников. И, да, Печкину как раз здесь подкинули доллары, уложили на «сельсоветовский пыльный пол» и вежливо спрашивали, «не хочет ли почтальон Печкин по зубам». В финале всей этой безумной и не очень связанной между собой перестроечной карусели, кот Матроскин принимает единственно верное решение.

«Он решил Простоквашино от государства отсоединить и сделать свою свободную Простоквашинскую республику. Свои деньги выпустить – “простоквашки” (не жульнические), свои паспорта людям раздать (долгоиграющие), свой аэродром построить, свою таможню и зажить как все честные люди…»

Бизнес-эволюция Матроскина

На самом деле далеко не все истории о дяде Федоре, опубликованные в девяностых, похожи на зубодробительные политические анекдоты — большинство из них вполне себе веселые детские сказки: про тетю дяди Федора, девочку из Америки, Нэнси из интернета и не только. Времена, конечно, изменились: в Простоквашино капитализм. Поначалу в деревне не осталось никого, кроме хромого сторожа Шуряйки, пьющего венгерскую морилку для мебели, и нескольких бабок с дедками, но потом деревню стали показывать по телевизору, и она превратилась в модный курорт. Появились жвачка, кукла Барби, слово «менеджер» и, конечно, компьютер. В одной из историй Печкин познакомился в интернете с «легко ранимой, тонкой, интеллектуально настроенная натурой» из бог знает какой заграницы, и пригласил ее в гости: «Половину почты сдам под ресторан, а билет этой тетеньке куплю».

Но показательнее всего, пожалуй, предпринимательская эволюция кота Матроскина. Сперва он просто сметаной на рынке торговал, потом открыл ларек по продаже открыток и календарей (распечатывал снимки, сделанные Шариком с помощью фоторужья) и стал «преуспевающим новым сельским русским». Американская подружка дяди Федора научила его улыбаться покупателям: «Так весь цивилизованный мир торгует». С тех пор, опираясь на свой капиталистический опыт, Матроскин укорял Шарика за голодранство таким манером: «Ты – “пролетарий всех стран, соединяйтесь”. Пролетал по жизни как бабочка и не заработал ничего». Кот, хоть и стал улыбающимся бизнесменом, но вредности к Шарику у него не убавилось.

Простоквашино XXI века

В нулевых и начале десятых у Успенского продолжали одна за другой выходить новые книги, а у дяди Федора и его друзей появились новые проблемы и радости. К примеру, вся компания подсела на компьютерные игры, но вовремя опомнилась (Матроскин, конечно, играл в онлайн-ферму). К ним прибился отсидевший рецидивист дедушка Кадушкин и стал таскать из дома ценности. Папа купил иномарку. Продолжилась бизнес-эпопея, причем теперь на деловую иглу присел почтальон Печкин: сперва он решил торговать мороженным под брендом «Печкин-инкорпорейтед», а затем устроился на десять работ сразу (но бросил из-за проблем с тайм-менеджментом и адекватным делегированием обязанностей).

Впрочем, по ощущениям, жить стало легче и веселее: появилось время на культурные развлечения и просветительское предпринимательство. Профессор Семин создал музей старой мебели, а Матроскин организовал общедеревенский праздник «День кота», но этим дело не ограничилось. После того как дядя Федор съездил в Финляндию и побывал в тамошнем «Диснейленде», он придумал сделать из Простоквашино туристический объект с катанием-сафари по пересеченной местности и страусиной фермой. «Сейчас уже государство не заботится о нас, как в пионерское время. Сейчас мы должны заботиться сами о себе и о нашем государстве. Мы должны привлечь в Простоквашино туристов». По сравнению с эпохой первой сказки о дяде Федоре, времена, действительно, изменились.


В последние годы новые истории о Простоквашино не выходят. В одном из интервью Успенский сказал, что издательства стали ему отказывать: «Столько твоих книг выходит, что еще две могут обрушить рынок». А в другом интервью признался, что у него есть еще масса написанных, но не опубликованных сказок. И надо думать, время в них продолжает идти своим чередом. Вполне возможно, в какой-то из историй вежливые простоквашинцы занимают кусок соседней деревни, а в следующей безуспешно пытаются сместить надоевшего председателя сельской почты. Невзрослеющий мальчик дядя Федор наблюдает за этим с позиции вечности.

Текст: Слава Лавочкин

Ранее:

Первая серия нового «Простоквашина» выйдет в 2018 году