Обзор

Иллюстрация: кадр из фильма «Он и она» Николя Бедоса

Творческий кризис, оживший персонаж, ночные прогулки с Фицджеральдом. Семь пугающих, удивляющих и вдохновляющих фильмов о писателях в подборке «Литературно».

О том, как писатели попадают в разные творческие и жизненные тупики и лишь благодаря цепочке невероятных обстоятельств их преодолевают, снято множество прекрасных фильмов. Мы выбрали для вас семь захватывающих картин, в которых действуют драматурги, прозаики и журналисты. И не просто действуют, а в какой-то мере демонстрируют свои авторские методы: бесконечную рефлексию, включенное наблюдение, саморазрушение или отшельничество. А если вы начинающий автор, то наверняка найдете для себя что-то важное, не говоря уже об удовольствии от просмотра.

«Адаптация» Спайка Джонса: быть Чарли Кауфманом  

Классика кино о литераторе и его творческом безумии. Сюжет этой трагикомедии, снятой по тексту одного из самых титулованных сценаристов Голливуда Чарли Кауфмана, основан на реальной истории работы самого Чарли над экранизацией книги «Вор орхидей», завершившейся полным провалом. Но автобиографичной ленту не назовешь – автор ловко мешает документальные коллизии с выдуманными, тем самым будто обозначая причудливый способ борьбы с творческим кризисом. Например, и в титрах, и в истории фигурирует вымышленный брат сценариста и главного героя картины Дональд Кауфман. С его подачи отчаявшийся Чарли из фильма посещает семинар преподавателя сценарного мастерства Роберта МакКи, автора бестселлера «История на миллион», и даже умудряется выпить с мастером. Но один из его главных заветов – никакого закадрового голоса – в итоге находит смелость нарушить. В целом, фильм бодрит и вдохновляет: чужое творческое безумие зачастую позволяет выпустить на волю свое.


«Полночь в Париже» Вуди Аллена: праздник, который всегда с тобой

Американский сценарист приезжает в Париж вместе с невестой и ее родителями. Вместо очередного блокбастера он решил написать роман, однако с непривычки работа идет туго, да и будущие родственники от затеи явно не в восторге. Но внезапно незнакомцы в карете увозят начинающего прозаика на прием с участием его кумиров из 1920-х: Фицджеральда, Дали, Стайн, Бунюэля. Как тут не преодолеть муки творчества и не переписать произведение, а заодно и планы на будущее. Один из лучших фильмов «позднего Вуди» можно описать с помощью заголовка романа Хемингуэя о жизни в самом писательском городе мира: «Праздник, который всегда с тобой». И если принять сюрреалистичные перемещения героя за метафору, то вот еще один инструмент для начинающего автора. Черпайте вдохновение в том, что вас по-настоящему восхищает, и дело пойдет.


«Он и она» Николя Бедоса: читай меня, если сможешь

Само собой, страсть и писательский труд неразрывны. А если они идут рука об руку на протяжении 45 лет? Не день и не год из жизни автора показан в этой комедийной мелодраме, а большая ее часть. По мере того как совершенствуется профессиональное мастерство писателя Виктора, развивается и зреет параллельная история — его любовь и семейная жизнь с очаровательной критикессой Сарой. Он движется по синусоиде от провала к успеху и обратно, а она то критикует, то поддерживает, то приводит в ярость, то подбрасывает отличные идеи, а, возможно, идет еще немного дальше… Режиссер, сценарист фильма и исполнитель главной роли Николя Бедос вынашивал идею картины на протяжении 15 лет, и, стоит признать, не зря. Пожалуй, давно никто так элегантно не иронизировал над идеей того, что за каждым великим мужчиной стоит женщина.  И этот женский образ – музы, редактора и супруги Виктора получился поистине тонким и блистательным. Так могла бы выглядеть сама мадам французская литература.


 «Бартон Финк» братьев Коэнов: кровь, ложь и «Ундервуд»

Драматург Бартон Финк приезжает в Лос-Анжелес, чтобы написать заказанный ему сценарий о рестлерах. В теме он ничего не смыслит, и это совершенно не помогает в продвижении дела. Но оказывается, что есть на свете вещи пострашнее сорванных дедлайнов и нераскрытых характеров, когда Бартон просыпается рядом с жертвой кровавого преступления, и его увлекает водоворот интриг, угроз и следственных процедур. Фильм собрал массу наград, вошел в топ-100 лент, которые «нужно посмотреть, прежде, чем умереть», и считается одним из лучших в творчестве Коэнов. Он создан, скажем так, по мотивам собственных затруднений режиссеров со съемками картины «Перекресток Миллера», и почти все персонажи, связанные с кинобизнесом и литературой, имели реальных прототипов — вроде писателя Уильяма Фолкнера, продюсера Дэвида Селзника и других. Если говорить о некоей морали, то из этой истории можно извлечь как минимум пару простых выводов, например: не берись за малопонятные темы и не выпивай с незнакомцами.


«Персонаж» Марка Форстера: убей меня нежно

Этот не самый великий фильм оригинально нарушает сразу несколько типовых ходов кино о писателях. Во-первых, он построен как повествование не столько об авторе, но о его герое. О герое, который слышит своего создателя и каждую отпечатанную на клавиатуре строку. Во-вторых, автор – в кои-то веки женщина, ее зовут Карен Эйфель, и за исключением фамилии знаменитого французского инженера ее образ не имеет очевидных отсылок к реальности. Издательство прикрепляет к писательнице ассистентку со взором бульдога, чья задача помочь Карен закончить рукопись нового романа в срок. Литераторша в тупике – она не знает, как поправдоподобнее убить своего персонажа, и представьте ее удивление, когда однажды Эйфель слышит в телефонной трубке его голос (спойлер: умирать этот чудак совсем не хочет). Как иногда бывает (и в произведениях настоящих писателей тоже), главное золото ленты кроется не в основных линиях, а в некоторых сквозных эпизодах. Например, когда наш персонаж в поисках объяснения происходящего посещает теоретика литературы (его играет Дастин Хоффман), и тот начинает предлагать разные варианты развития его жизненного сюжета, то комедийные, то трагические. Как говорится, хозяйке на заметку.

«Пьянь» Барбета Шредера: истина в вине

Главный герой картины – маргинал с синяком под глазом – то и дело перебивается шальными заработками, никогда не просыхает, не пропускает сомнительных передряг и женских юбок. Одновременно он гениальный писатель, автор рассказов, которые однажды захочет опубликовать таинственная незнакомка. Это история саморазрушения как творческого метода. Несложно угадать прототипа ключевой фигуры 100-минутного действа, жанр которого можно было бы обозначить как треш-шапито. Конечно же, это Чарльз Буковски, хотя фамилия персонажа имеет другой корень, а перипетии в кино и жизни не совпадают буквально. К моменту замысла фильма Буковски был еще жив, сам написал сценарий картины и даже появился в небольшом камео — в роли посетителя бара (а кого же еще). Впоследствии еще и издал роман «Голливуд», где повествует о процессе съемок. В целом старина Чарльз счел получившуюся картину удовлетворительной. Хотя отзывы писателя, скажем, о сыгравшем его Микки Рурке носят весьма противоречивый характер.

«Страх и ненависть в Лас-Вегасе» Терри Гилиама: мы сидели и курили

Вспомним, как один лысеющий спортивный обозреватель и его толстый друг-адвокат, выходец с Самоа, арендуют красный кабриолет, начиняют его всевозможными веществами, изменяющими сознание, и мчатся на прославленную гонку внедорожников, когда-то придуманную для рекламы провинциального отеля. Цель – репортаж о ралли. Но по мере того, как тает содержимое багажника, герои увлекаются обзором скорее неких параллельных вселенных, чем происходящего на трассе… «Страх и ненависть» — еще один культовый фильм, отсылающий к культовой персоне. В данном случае речь о легендарном журналисте Хантере С. Томпсоне, протоптавшем особую тропу на поле американской публицистики. Метод субъективного репортажа, получивший вслед за Томпсоном название «гонзо», в полной мере обыгрывается в картине. Еще в самом начале поездки друг и попутчик журналиста советует купить ему мотоцикл, мол, как иначе он сможет составить свое мнение о заезде изнутри. На что тот отвечает примерно следующее: не вопрос, придумаем, на то и существует гонзо-журналистика.